Это первый визит венгерского трио Peter Sarik Trio в столицу Карелии. В России музыканты выступают уже в третий раз, побывали во многих городах. Своими впечатлениями о Петрозаводске, о российской публике, о планах на будущее они поделились в интервью Анне Лесонен перед началом концерта.
Анна: Сколько лет вы играете вместе?
Петер Сарик: Это интересный вопрос, потому что в следующем году нашему трио исполнится двадцать лет. А Томас (прим. ред.: Томас Петер – бас-гитарист трио) присоединился к нам лишь в мае 2025 года, так что он новичок среди нас.
Анна: Как вы нашли друг друга?
Петер Сарик: Когда я решил создать трио, я хотел найти не просто хороших музыкантов, но ещё и хороших людей, а это редкое сочетание. Но в итоге я смог найти двух парней, так образовался наш коллектив. Спустя несколько лет я нашёл Атиллу (прим. ред.: Атилла Галфи – барабанщик трио). Мне очень нравилась его игра на ударных и то, что он всегда улыбался во время исполнения своих партий. Эти два качества – превосходная игра и хороший характер – сделали своё дело. История Томаса интересна не только потому, что он намного моложе нас, хотя внешне это незаметно (прим.ред.: Томас в этот момент демонстрирует седину в своих волосах и бороде). Когда он был подростком, то часто посещал наши концерты со своими родителями как зритель, а теперь он член группы!
Томас Петер: Да, я из числа фанатов!
Анна: Это важно – подходить друг другу по характеру?
Томас Петер: Да, это важно, причём важно всё: и как мы реагируем друг на друга на сцене, и как вне сцены. Мы передаём эмоции и музыку из рук в руки друг другу.
Петер Сарик: Безусловно, это очень-очень важно. Мы друзья, и зрители чувствуют нашу дружбу. Плюс мы любим публику. Думаю, в этом наша сила.
Анна: Вне сцены вы продолжаете общаться?
Атилла Галфи: Возможно, мы не лучшие друзья, но мы продолжаем общаться и вне сцены.
Петер Сарик: Сами посудите, сейчас в туре мы проведём вместе три недели, потом вернёмся домой, немного отдохнём и ещё на две недели уедем на гастроли в Казахстан, Киргизию и Китай. То есть мы практически живём вместе, мы как семья. Здесь нет места понятию «вне сцены».
Анна: Как вы выбираете композиторов и музыку для своих аранжировок?
Петер Сарик: Это тоже довольно интересная история. В этом туре мы в основном исполняем джазовые версии классических произведений. А браться за классику опасно, потому что это, как правило, идеальные сочинения. Невозможно их изменить или переиначить. Поэтому мы просто слушаем музыку и выбираем то, что нам нравится, а потом пробуем это исполнить. Если получается хорошо, то оставляем в репертуаре.
Анна: Какое музыкальное произведение вы могли бы назвать своей визитной карточкой?
Петер Сарик: Это музыка Белы Бартока. Она лучшая. Потому ещё, что она венгерская.
Анна: Есть ли произведения или композиторы, которые не подходят для джазовых аранжировок?
Петер Сарик: Джазовые композиции обычно короткие и не очень сложные. Например, из симфонии Бетховена мы можем сыграть лишь какой-то короткий фрагмент. И то, если это возможно. Но вот Рахманинова, а это мой любимый композитор, мы не можем использовать для создания джазовой аранжировки, потому что у него очень длинные темы. Вспомните хотя бы его Третий концерт для фортепиано с оркестром. Главную тему нельзя сократить, иначе она утратит свой смысл, поэтому мы её не трогаем.
Анна: Вы используете в своих аранжировках национальные венгерские традиции и мотивы?
Томас Петер: Да, исполняя музыку Белы Бартока, невозможно пройти мимо традиционных венгерских мотивов. Они сами рождаются в твоей голове, приходят к тебе в руки.
Анна: Почему вы выбрали джаз, а не рок, например, ведь в рок-музыке можно быстрее стать популярным?
Атилла Галфи: Если честно, я и Томас начинали как раз с рока, но с возрастом ты понимаешь, что настоящая свобода именно в джазе.
Томас Петер: В джазе ты тоже можешь прославиться. Просто аудитории будет поменьше, чем на рок-концертах.
Петер Сарик: Для музыканта очень важно найти именно свою музыку. Есть такая шутка: «Для классического музыканта самое большое разочарование – снять фрак и надеть джинсы, а для джазового наоборот». У нас джазовая натура, мы любим свободу и не хотим следовать слишком жёстким правилам. Если внутренне ты не чувствуешь этой свободы, то иди в академическую музыку, где всё чётко прописано.
Анна: С кем из известных музыкантов вы хотели бы вместе сыграть?
Петер Сарик: Важно играть с музыкантами примерно одного уровня. Если ты будешь пытаться играть с теми, кто гораздо профессиональнее, это для тебя не очень хорошая история. Тебе самому будет некомфортно. Представьте, что вы футболист третьего дивизиона, а вас пригласили играть в Манчестер Юнайтед? Внутренне вам будет не очень хорошо.
Анна: У вас есть двенадцать готовых концертных программ. О чём ещё мечтаете на сцене, что хотите сыграть?
Петер Сарик: Конечно, у меня есть мечты, но в целом я доволен всем, что происходит со мной и с трио. Мы выступали в двадцати странах, в третий раз вернулись в Россию. Всё прекрасно! И если завтра моя жизнь вдруг закончится, я ни о чём не буду сожалеть. А что касается новых идей, то они обязательно появятся, я в этом не сомневаюсь.
Анна: Это ваш третий тур по России. Какой город запомнился больше всего и почему?
Атилла Галфи: Барнаул, Сургут, Самара, Омск, ваш город тоже очень понравился, он современный и красивый.
Петер Сарик: А ещё Москва. Она фантастическая! Красная площадь и Кремль произвели на меня неизгладимое впечатление: это было ощущение настоящей империи. С нетерпением жду встречи с Мурманском, где мы выступим на следующей неделе. Знаете, если вы турист, то обычно посещаете столицы – Москву и Санкт-Петербург, а до Мурманска вряд ли доберётесь, оттого он для нас ещё интереснее.
Анна: В какой ещё стране вы мечтаете выступить и почему?
Петер Сарик: В Японии. Это уникальная страна, такая далёкая, с особой атмосферой.
Томас Петер: Ну и в Нью-Йорке тоже хотелось бы выступить, потому что это столица джаза.
Анна: Искусственный интеллект уже сочиняет музыку. Как вы считаете, ИИ сможет импровизировать в джазе лучше людей?
Томас Петер: Технически это, наверное, возможно, но без эмоций это не будет иметь никакого смысла. В импровизации человеческий фактор особенно важен.
Петер Сарик: На сцене мы постоянно обмениваемся энергией и реагируем друг на друга. Представьте трёх роботов на сцене – это как минимум странно. Как говорит Томас, в связи с развитием ИИ в опасности оказалась поп-музыка, электронная музыка, но не джаз, потому что он живой. Живое выступление ценится больше всего именно потому, что оно – настоящее. Люди хотят видеть на сцене реального человека, хотят чувствовать его присутствие.
Анна: Что вы пожелаете слушателям вашего концерта сегодня вечером?
Петер Сарик: Просто расслабьтесь и получайте удовольствие! Не знаю, как в России, но в Венгрии аудитория академических концертов привыкла к жёстким правилам: определённый дресс-код, запрет на аплодисменты между частями произведения. Сегодня ничего такого не будет. Мы приглашаем зрителей аплодировать и петь вместе с нами. Наша сила в дружелюбии и единстве с публикой.
